2015. Сказка 186 (13.06 - 20.06) "Лес заворожённый"

Материал из Знания Мирачар
Перейти к: навигация, поиск

Лес завороженный

Лес завороженный Автор

- Девочки, вы слыхали? Грустяника в лесу за рекой поспела! - такими словами приветствовала подруг иллюзавра Настя.
- За рекой?! Да как мы туда пойдём? - ахнули девочки. В деревне ходили слухи, что лес за рекой - заколдованный. Кто туда попадёт, назад не вернётся. Так или иначе, а родители строго-настрого запрещали детям ходить туда, да и сами побаивались.
- Ну и что же? - гнула своё Настя, - Мы ведь быстренько. Наберём по лукошку - и домой. Никто и не заметит.
- А как же...
- Глупости всё это! - перебила Настя, - Только маленькие дети и верят в эти сказки!
Девочки подумали немного и... согласились.
- Ну нет! - решительно сказала мурмява Серафима, - Вы как хотите, а мы не идём! - и она взяла за руку младшую сестрёнку Нюру, намереваясь уйти.
- Фима, ну пожалуйста, ну пойдём! - захныкала та.
- Нет! Ты помнишь, что нам бабушка сказала?
- Ну мы ведь быстро! Представляешь, как бабушка обрадуется, когда мы ей принесём лукошко грустяники! И испечёт твой любимый грустяничный пирог!
Грустяничный пирог был слабостью Фимы. Может быть, поэтому она и согласилась.
И вот девочки стоят перед мостом. Чудесный лес качается, шепчется, манит их к себе.
- Ну, пойдём, что ли! - неуверенно предложила Фима и, взяв за руку сестрёнку, перешла мост и ступила на мягкую изумрудную траву...

LedyNika

... и ничего не произошло.
Не разверзлась почва Гибота под лапами чаров, не загремел жуткий гром, да и духи не окружили подруг живым кольцом.
Девочки шли и шли в лесную чащу, периодически срывая отдельные ягодки грустяники. Искали "охапку" - полянку с крошечным озерцом, где и должна была поспеть грустяника.
Всё было спокойно. На первый взгляд...
- Вы тоже слышите? - пробормотала Серафима.
- О чём ты? - иллюзавра Настя, затеявшая их опасную прогулку, была поглощена высматриванием грустяники.
- Кто-то вздыхает, - заикаясь, пробормотала Серафима.
- Нет, скорее - плачет, - задрожала Нюра и прижалась к своей старшей сестре, очевидно, испугавшись.
Подруги сбились в кучку и стали озираться, но вдруг их отвлёк саркастический смешок Насти.
- Ей богу, как маленькие! Здесь никто не живёт! - смеясь и досадуя на своих трусоватых подружек, втолковывала им иллюзавра. - Вы уже не малышня, и пожалуй, вам пора бы перестать бояться всякого дуновения ветра!
- Но не зря же наши родители тоже боятся сюда ходить, - робко заметила Элиза, гламурная тасу, которая уже пожалела,что отправилась в зачарованный лес.
- Они просто не хотят, чтобы мы наелись грустяники, и тогда им бы меньше досталось, - самонадеянно хмыкнула Настя. Иллюзавра бахвалилась тем больше, чем спокойнее и веселее становились её спутницы.
"Может, и вправду померещилось?" - подумала Серафима с облегчением, как вдруг чары вышли из чащобы на полянку. Это была не грустяничная полянка, а развилка.
Пять дорожек.
- Разделяемся! - приказала Настя (она была старше всех и командовала своими подругами) и первая поспешила по самой заросшей тропинке.
- Давайте хотя бы аукаться! - воскликнула ей вслед Элиза, но той уже и след простыл. Вздохнув, тасу поплелась по самой широкой и протоптанной дороге. Ей, моднице, не хотелось запачкать свои туфельки.
- Ну, я тоже, пожалуй, пойду... - тролла Джуна ушла ещё по одной тропе.
- Нюр, давай не будем разделя... - начала обеспокоенная Серафима, но малышки уже и след простыл.
Причём Серафима не знала, по какой из двух тропинок убежала её младшая сестрёнка!
"Надо найти Нюру!" - подумала Серафима. Грустяника более не занимала её.
При помощи простой детской считалочки мурмявка случайным образом выбрала одну из двух, почти одинаковых, оставшихся тропок и поспешила в чащу зачарованного леса...

KateVetrova

...Время, казалось, растворилось, и мир вокруг не менялся. Может, прошло мгновение, может, год - Фима не знала. Она со всех лапок, подчиняясь внезапному порыву, неслась по тропе вперёд. Страх овладевал мурмявкой, хотелось упасть на траву и заплакать...
Стоп.
Серафима замерла, остановленная внезапной мыслью. "Чего я боюсь?" - прозвучало отчётливо в голове Фимы. И действительно - лес всё ещё выглядел обыкновенным, ничего не происходило, дорожка дальше становилась шире...
- Что за наваждение, - вслух пробормотала мурмявка, - Наверное, мне показалось...
И пошла по тропинке дальше, внезапно уверившись в своих силах...
- Ау-у-у! - прокричала Элиза.
Она не сделала и десяти шагов, но подружек не было видно, и тасу стало страшно. Лес вокруг был тёмен и мрачен, кто-то ухал вдалеке, а тропка казалась такой узкой и заросшей...
- А-а-а-а! - закричала тасу, бросившись со всех лап обратно.
Ветки хлестали её, а тропа обратно, вопреки логике (впрочем, какая логика у того, кем овладел страх), становилась всё уже и уже, петляла и петляла...
Что-то напевая, Нюра шла по тропинке, оглядываясь по сторонам и собирая в лукошко ягодки. Солнце светило ярко-ярко, птички пели вокруг, и маленькая мурмявка чувствовала себя так хорошо, как никогда раньше. Счастливая, шла она по тропинке с полным лукошком грустяники и улыбалась...
Уйдя довольно далеко в лес, Настя начала нервничать. При подругах легко было быть самой храброй, они-то маленькие, если ей и страшно, то уж не так, как им. А теперь, в гордом одиночестве, иллюзавра сама была не рада, что зашла в этот лес. Грустяники вокруг не было вовсе, зато достаточно сорной колючей травы и комаров... Ещё и погода внезапно испортилась, и, шлёпая лапками по мокрой траве, Настя начинала думать о том, чтобы быстренько повернуть назад...
Джуна, внимательно проследив за тем, что все подружки удалились, вернулась обратно к началу развилки. Слабо усмехнувшись, тролла разглядывала изменившийся лес. Над первой, самой заросшей тропкой, сгустились тучи, над второй, узенькой, сияло солнце, третья, широкая, стремительно темнела и сужалась, над пятой, ненадолго потемневшей, расходились тучи и становилось светлее...
... Только четвёртая дорожка, с которой вернулась тролла, ничуть не изменилась. Джуна улыбнулась - эта игра безусловно стоила свеч. Теперь главное - не торопить события...

Nikak

... Широкая тропа перед Серафимой вновь начала сужаться, стоило ей вспомнить слова родителей и страх, с которым они говорили об этом лесе. Высокие деревья с листьями пастельных тонов скрипели и качались, хотя ветра не было, но мурмявка отбросила страхи и удивилась тому, что стоит перестать бояться, как все становится светлее. И она отправилась дальше, не подозревая, что ее ждет.
Вместо зычного "ау!" из глотки Элизы вырывался лишь хриплый стон. Она не знала, сколько уже пробежала, не знала, бежала ли она вообще, может быть она просто стоит на месте и пытается докричаться до друзей, но страх сломил ее. Красивые туфли, которые она надела специально для этой прогулки почти стерлись, а на платье налипла подозрительно темная паутина. Впрочем, сейчас темным было абсолютно все: тучи сгустились настолько, что тасу не видела даже собственной тени. Тропинка все сужалась и сужалась, пока не исчезла совсем и путь Элизы лежал меж деревьев, которые сбрасывали на нее свои сухие шуршащие листья. Вдруг она споткнулась о ветку и покатилась куда-то в овраг и не успела осознать, что произошло, как оказалась перед маленькой жутковатой хижиной. Элиза потеряла сознание.
Маленькая Нюра, собрав полную корзинку решила найти кого-нибудь из девочек и поэтому свернула в лес. Не успело пройти и пары минут, как под ее ногами развернулась новая тропа, ведущая к маленькому уютному домику, сделанному будто из пряников. Нюра постучалась и вошла внутрь.
К серому колючему дождю примешался град, который нещадно стучал по чешуе, а лапы утопали в грязи. Настя думала, как же другие девочки себя чувствуют под таким ливнем и медленно продвигалась вперед. Хотелось повернуть обратно, хотелось кричать и звать кого-нибудь на помощь, но гордость не позволяла этого сделать. Гордость - это то, что сильнее всего мешает попавшим в беду чарам. Настя понимала это, но успокаивала себя тем, что это всего лишь непогода и настоящей бедой быть не может. И шла вперед, чувствуя, как тьма поглощает ее. Внезапно небо озарилось молнией, а гром оглушил почти моментально. Где-то рядом вспыхнуло дерево, а дождь не мог потушить огонь. Настя начала судорожно вспоминать какие-нибудь водные заклинания, но все, чему ее учили это слабенькое заклинание лечения и засуха, но от засухи стало бы только хуже, а лечить деревья не станет даже самый отчаянный маг. Пожар начал распространяться и Настя, так и не сумев ничего придумать бросилась в сторону от огня. Но пламя было быстрее. Ни дождь, ни град не мешали ему расти и пожирать скрипящие деревья. Иллюзавра убегала и даже пыталась лететь, но силы были на исходе. Вдруг она уперлась во что-то холодное и шершавое. По размерам и внешним признакам это был дом, хотя в целом он скорее походил на каменный пень с небольшой дверцей. Настя не утруждая себя мыслями о жильце дома втиснулась в дверцу и начала осматриваться: помещение было довольно тесным и освещалось какими-то грибами, а на полках стояли банки с зельями. Кто-то вошел...

Tsukuri

А тролла Джуна, стоя на развилке, тихонько хихикала и потирала лапы. Наверняка подружки зашли уже далеко, думала она. По пути к развилке Джуна заметила прекрасный грустяничный куст и заранее решила, что незачем ей забираться далеко в лес. Пусть другие лезут в чащу, а она подождет, пока остальные уйдут, и вся грустяника с куста достанется ей одной. И не страшно, и до дома отсюда ближе всего.
Так тролла и поступила. Нужный куст она нашла легко. Напевая, обчистила усыпанные спелыми ягодами ветки - набралось полное лукошко, да еще с горкой! Теперь можно и отдохнуть. Радуясь, что ей удалось всех перехитрить, Джуна вернулась к развилке. Присела на травку и собиралась уже перекусить пирогом, который заранее взяла из дома, но тут за спиной троллы раздался хитренький и почему-то знакомый смешок. Плеча Джуны коснулась чья-то волосатая лапа...
Серафима тем временем попала в огромный сад. Дорожки в нем плутали, через колючие (но очень красивые, с пышными душистыми цветами) розовые кусты было не пролезть, и мурмявка шла, как через лабиринт. Время от времени в кустах что-то таинственно шептало и шелестело. Серафима пугалась, и солнышко на мгновение пряталось за тучи. Но девочка тут же говорила себе, что бояться нечего, и снова сад был залит ясным светом...
Элиза очнулась оттого, что ледяная дождинка упала ей прямо на нос. Открыв глаза, тасу застонала - пейзаж был все так же мрачен. Но холодный дождь лил все сильней, и ей, совсем продрогшей, пришлось, собравшись с духом, постучаться в дверь страшной хижины.
- Войдите! - отозвался мелодичный голос.
Элиза вошла и увидела неожиданно роскошную комнату. Перед большим зеркалом спиной к гостье сидела то ли фея, то ли принцесса - тасу в нарядном платье.
- Из-звините... Я оч-чень з-замерзла... У вас не н-найдется полстаканчика горяч-чего ч-чая? - дрожащим голосом сказала Элиза.
- Недосуг мне, красоте несказанной, чай для побродяжек всяких готовить, - гордо отозвалась тасу. - Я-то думала, принц за мной приехал.
На миг незнакомка обернулась. Элиза замерла от удивления - "принцесса" походила на нее, как близняшка!.. Нюра сидела на большом стуле, болтая ножками, и осматривала домик (он оказался совершенно безлюдным). Внутри он был таким же светлым и приветливым, как снаружи. Красивая деревянная мебель, букетики полевых цветов в вазах. А на большом столе - множество вкусных блюд: медовые пряники, фрукты заморские, пирожки только что из печки. У Нюры слюнки потекли, но она знала, что чужое без спроса брать нельзя. Нюра решила еще немножко полюбоваться домом, а из еды удовольствоваться собранной по пути грустяникой. Но тут один из пряников упал с блюда прямо на пол и сам собой покатился к ней!

Kassia

Пряник розовел пропеченным боком, манил: "Съешь меня, Нюра! Хоть кусочек!"
Нюра недовольно насупилась, подобрала лапки под себя и прижала к себе лукошко с грустяникой.
- Мама не велит без спросу чужое брать! - строго сказала она прянику.
- А ты послушная девочка, и не берешь? - сказал вдруг кто-то за Нюриной спиной. Нюра чуть не выронила лукошко, испуганно обернулась: прямо за ней стояло... что-то. Что-то такое зыбкое, непонятное, вроде был похожее на чара, а вроде бы и нет.
- Тетенька, а вы сильно сердитесь? - шепотом спросила Нюра, пытаясь казаться еще меньше. Подумала и спрыгнула со стула - она, наверное, поступила некрасиво, когда залезла, не спросясь.
Тетенька улыбнулась ей, подняла пряник и что-то такое сделала пальцами, что пряник в ее руках прямо на Нюриных глазах превратился в румяный пирожок:
- Нет, милая, не сержусь. Разве только удивлена, как такая послушная девочка решила убежать от сестренки.
- Я случайно, - пробормотала Нюра, потупившись. - Грустяники хотела набрать, думала - Фима похвалит. Ой, - спохватилась она, - а хотите грустяники? У меня целое лукошко!
Тетенька засмеялась, словно колокольчиками зазвенела:
- Мне - мою грустянику? Ну, спасибо, девочка! Нет-нет, не надо смущаться, я понимаю - вы, малышки, такие сластены. Ну так как? Хочешь пряник?
Нюра опасливо посмотрела на пряник, потом на хозяйку:
- Нет, спасибо. А вы, тетенька, кто?
- Завихрением меня зовут, милая. Живем в лесу, я и мои товарки, ждем таких вот непослушных деток, как вы. Завихрение щелкнула Нюру по носу, и та отступила на шаг, сжала кулачки:
- И что вы делаете?
- Играем.
- И с Фимой тоже? И с Настей? С Джуной и Элизой?
- Со всеми, кто пришел.
Завихрение село за стол, надломило пряник: Нюра сглотнула, глядя, как на разломе наворачивается душистый мед. - Хочешь остаться тут, милая? У меня много сладостей. Останься, а потом сюда придут девочки. Будем жить вместе, играть.
Нюра насупилась: что-то говорило ей, что верить этой тетеньке нельзя. Вот так - останешься, заиграешься, а потом, небось, дорогу домой не найдешь. Мама всегда говорила: не увлекайся, а то потом хуже будет.
- Нет! - заявила она. - Не останусь! Я хочу к Фиме, к маме и папе! Отпустите нас, тетенька!
- Не останешься?
- Нет!
- И за прянички?
Нюра помотала головой, всхлипывая:
- Не останусь! Грустянику отдам, все отдам, колечко новое - вот, отдам, только отпустите нас с девочками! Завихрение вздохнуло и улыбнулось:
- Хорошая ты девочка, Нюра.
Стены дрогнули, из пряничных становясь деревянными, пахнуло лесом, травой и влагой, и Нюра поняла вдруг, что домик никакой и не пряничный, а очень даже деревянный. Причем, кажется, даже вообще в дупле дерева. Правда, Нюра никогда не видела таких больших деревьев.
- Подойди, малышка, - ласково сказало Завихрение. - Ты-то домой пойдешь, как твоя сестра сюда дойдет, а остальным придется постараться...

Akume

- Ой, а я могу им помочь? - сразу же поинтересовалась Нюра.
- Нет, - покачало головой Завихрение. - Так не интересно!
- И что же будет? - спросила мурмявка, но Завихрения и след простыл. Нюра огляделась, увидела свою корзинку, подхватила её и побежала искать сестрёнку.

Настя с ужасом смотрела на вошедшую: то была тень. Чёрная крылатая, она приближалась всё ближе и ближе. - Я тебя лучше. Я красивее, я умнее. Я лучше всех в Миречар.

Перепуганная Джуна обернулась и увидела... старушку-троллу. Вся замотанная в платки и какие тряпки, она выглядела жалкой.
- Доченька-внученька, я так устала, - запречетала бабушка. - День-деньской хожу-брожу, грустяники хоть кустик найти не могу. Помоги мне.

Пока Элиза раскрыв рот, смотрела на свою "близняшку", та продолжала:
- Ну чего встала столбом? Раз уж пришла, приберись тут, пол подмети, стол накрой, цветы на окне полей, белье постирай. Дел немерено! Вот приедет принц и что мне скажет? Давай, трудись!

А Серафима всё бродила и бродила по лабиринту из роз, пока наконец не пришла к озеру. В его воде она увидела всех своих подруг: Настя вжимается в стену подальше от страшной тени, над Джуной нависла страшная старуха, к перепуганной Элизе приближается некто в капюшоне, Нюра убегает от каких-то зверей.
- Нет-нет-нет, - перепугалась мурмява. Но потом вспомнила сегодняшний день, закрыла глаза, успокоилась. И твердо, глядя в воду, сказала:
- Я верю в вас, девочки. Вы сами справитесь.
Воду озарил свет и в тот же момент, картинки стали меняться...

Froda

Джуна, мельком глянув на бабушку, тут же перевела взгляд на уже обобранный грустяничный куст, единственный у развилки, опустила глаза на своё лукошко и вздохнула:
- У-угощайтесь, бабушка. А я еще наберу, - проговорила тролла.
- Ой спасибо, внученька, - казалось, такой подарок старой тролле и сил придал, щурясь на яркий свет, она всплеснула лапками и рассыпалась в благодарностях. - А знаешь, у меня тоже есть для тебя подарок, - старушка сняла со своей шеи медойевое ожерелье и протянула малышке Джуне со словами: - Этот цветок - не прост, он соберет воедино то, что когда-то раскололось на кусочки. - Рассмотрев необычный цветок, Джу хотела было поблагодарить бабушку, но той уже и след простыл.
Тем временем Элизе, уставшей и голодной, пришлось примерить на себя роль служанки. Если раньше за порядок в доме радела её бабушка, то сейчас тасу должна была навести порядок сама. с ем справилась, стоит заметить, неплохо.
- Спасибо, - оглядев комнату, сказала "близняшка". - Теперь можешь поесть, что сготовила. Я все равно кашу не ем.
"Принцесса" встала и вышла из комнаты, оставив Элизу наедине с неаппетитного вида лакомством. Деваться было некуда.
В это самое время Настя пыталась сделаться как можно более незаметной для собственной тени, а слова, сказанные черной и крылатой, раздавались в голове снова и снова, четче и громче.
- Ты... кто? - наконец выдавила Настёна, но в ответ был слышен лишь зловещий хохот.
- Я - часть тебя. Только я лучшая, а ты - нет. - На сих словах тень расправила крылья и упорхнула, оставив иллюзавру наедине с собой. Та присела на пол, и обняв свои колени, придалась раздумьям. Неужели она действительно так ужасно себя вела? А ведь и правда, это же она скомандовала своим подругам разойтись, и она же уговорила пойти в этот лес...

Джуна стояла на том же месте и рассматривала новый подарок.
"И когда им воспользоваться?.. - думала она - Может, прямо сейчас? Хотя бы посмотрю, что будет."
не успела тролла и задуматься и заклинаниях и волшебных словах, как цветочек подхватил ветерок, и дар старушки завестился так ярко, что чару пришлось прикрыть глаза.
Когда же троллочка убрала лапу от своей мордашки, то увидела своих подруг: поникшую Настю, прижимавшую колени к груди, Нюру с лукошком грустяники, Серафиму, наклонившуюся над кустиком без ягод, едва держащуюся на ногах Элизу - а у самой на шее болтались разноцветные детские чётки.
Домой все пятеро шли молча: почти всем было, о чем подумать. Каждый усвоил урок, а если наука завихрений будет забыта, то лес завороженный оставил им памятный подарок - четки.

Ultramarine