2020. Сказка 312 (16.08 - 22.08) "Заколдованный тасу"

Материал из Знания Мирачар
Перейти к: навигация, поиск

Заколдованный тасу

Заколдованный тасу Автор

Иллюзавра Фанни сидела у окна своей комнаты и с интересом читала книгу, описывающую легенды и мифы разных народов. Она перелистывала страницы, перечитывая несколько раз особенно волнительные моменты, рассматривала картинки и представляла себя на месте воинственных героев и храбрых путешественников.

Самой любимой ее частью был раздел про мифы одного древнего народа из неизвестных иллюзавре мест. Там были боги и титаны, дриады и циклопы, страшные чудовища, которых обязательно побеждал какой-нибудь могучий воин. Смекалистый Тесеус, сразивший злого Горгониуса, особенно запал в душу Фанни. Ей было так жаль всех, кого Горгониус обратил в камень, что она заплакала и несколько крупных слез упало страницы книги. Фанни тут же отложила книгу в сторону.

Решив, что ей просто необходим свежий воздух, чтобы успокоиться, иллюзавра отправилась на прогулку. Было раннее воскресное утро, многие чары еще спали в теплых постелях и прохожих было мало. Гуляя по окрестностям Люминэра, Фанни сама не заметила, как забрела в какой-то пустынный заброшенный сад. В нем, погруженные в туман, стояли несколько статуй, выполненных каким-то искусным мастером. Иллюзавра подошла к одной из них: словно, самый настоящий живой тасу вдруг отчего-то замер на месте. Фанни даже протянула лапу вперед и потрогала его за щеку: нет, это был холодный камень. Как вдруг...

Panterko


...глаза каменного тасу распахнулись. Иллюзавра в тот же миг отскочила от статуи и, пятясь назад, упала на землю.
"Да быть такого не может", - с ужасом про себя думала Фани. "Мне точно показалось. Ну не может ведь статуя глаза открыть, верно?!" - на ее лице появилась нервная улыбка.
После нескольких минут обдумываний и размышлений, девушка решила, что это лишь плод ее фантазий, созданный на почве прочтения мифов про Горгониуса. Встав и отряхнувшись, иллюзавра вновь подошла к статуи. И правда, глаза тасу вновь были закрыты.
Облегченно выдохнув и смахнув со лба проступивший пот, Фани решила досконально изучить статую. Скульптор, сотворивший ее, воистину был мастером своего дела. Четкие линии, идеальные складки на тунике, прекрасно переданная эмоция страха. Девушку больше всего поразило, как четко была передана шерсть. А эти ресницы. Почему они так и притягивали к себе, словно вот-вот раскроются, и на нее вновь посмотрят каменные глаза. Видно, что статуя стояла здесь уже очень давно. Какая-то ее часть уже полностью поросла плющом, а где-то виднелись сильные трещины, образованные от времени.
Но, что это? Прямо под уголком глаза была едва заметная капля, будто тасу плакал. Скорее всего это просто капля, образовавшаяся от скопившейся влаги. Но, все же, так похоже.
Фани не заметила за собой, как стала чаще приходить в парк именно к этой статуе. Сперва она просто рассматривала ее, а через какое-то время даже начала делиться с ней всем, что было на душе. Да, может со стороны и казалось глупым, что иллюзавра разговаривает с камнем, но для нее этот тасу стал словно новым другом. Фани даже приходила к нему и читала книги вслух, даже выделяя истории, что ей нравятся, а статуя словно отвечала ей. Кто бы мог подумать, что в лице каменного изваяния она найдет родственную душу.
И вот в один из дней, когда иллюзавра принесла у самую книгу с мифами...

Lyusinda

...чтобы почитать их вслух своему всепонимающему другу, что умел говорить без слов, она не нашла его на месте.
Пустой пьедестал.
Ахнув, бедняжка Фанни выронила томик из рук. Она привыкла к тому, что приятель может уехать, родители уйти в работу, бабушка - не понять, одноклассники вдруг повернуться спиной - но каменный тасу казался самым надежным, вечным, верным другом. И вдруг тоже предал ее - исчез!
Иллюзавра бросилась искать хоть какие-то следы, расспрашивать проходящих мимо сада чаров - напрасно. Даже самый чуткий и внимательный сыщик не нашел бы на земле ни одного отпечатка, и никто из прохожих не мог сказать ничего конкретного. Словно статуи и не было никогда.
Расстроенная, Фанни подобрала книжку и, низко склонив голову, поплелась домой. Хотя вокруг цвело яркое лето, она казалась себе одинокой, как последний лист на осенней ветке. Дом встретил ее какао, пирожками и веселым говорком бабушки, но иллюзавра даже не улыбнулась. Мир выцвел, стал серым. Фанни лениво ковыряла невкусную здоровую гречу и едва слушала бабулины рассказы, время от времени автоматически кивая.
- Ай, спасибо тебе! Помощница ты моя! Сейчас поешь - и собирайся, внученька...
- Куда? - Фанни чуть не выронила ложку.
- В ГосМагиШко, милая. Ты же сама сказала "угу", когда я попросила тебя отнести моей бывшей ученице, а теперь преподавательнице, новое издание "Окаменения", исправленное и дополненное.
- Ладно, - вяло сказала Фанни. Расстраивать бабушку она не любила, и хотя поход обещал быть нудным, настроение все равно безнадежно испорчено. "Хуже не будет," - подумала иллюзавра. Ей самой ничего не хотелось, даже читать: а когда наступает такая черная полоса, ее можно лишь переждать. Тут хорош любой способ убить время.
...Академия Магии вовсю готовилась к новому учебному году. Если бы Фанни сейчас что-то могло взбодрить, она бы наверняка улыбнулась, услышав веселый рабочий шум просыпающихся после летней тишины коридоров. Но наша грустная героиня просто отыскала нужную дверь и вяло постучала.
- Войдите! - послышался мелодичный голосок.
Открыв дверь, Фанни увидела маленькую чистенькую лабораторию.
Все здесь было обычным: пробирки, колбы, спиртовки, великолепная коллекция кристаллов маны, аккуратные ряды ученых книг в шкафу, раскрытый нетбук на столе, тарелочка печенья рядом (она словно выглядывала из-за металлического электрочайника), дежурная улыбка хозяйки...
- Вы - Фанни? - спросила хорошенькая, знакомая по фотографиям мурмявка в очках. - Ах, как хорошо! Спасибо, что так быстро принесли книжку от бабушки. Мне она очень нужна, и знаете, для какого исследования?
"Начинается", - тоскливо подумала Фанни, больше любившая практику, чем теорию. Тем не менее она вежливо спросила:
- Для какого же?
- О! Мне удалось достать уникальную вещь... ах нет, нельзя так говорить! Уникального пациента. Настоящий заколдованный из старинных легенд.
- Как интересно, - думая о своем, кивнула Фанни.
Но, когда мурмявка сдернула покрывало со стоявшего в углу предмета, она не сдержала изумленного и радостного возгласа. Так вот куда попал ее каменный друг!

Kassia

- Быть не может! - ахнула иллюзавра. - Но зачем? Я думала, это парковая скульптура! За её хищение, наверное, вообще предстоит отвечать пред законом, - не без обиды в голосе прозвучал вопрос Фанни.
Для неё потеря каменного друга быласравнима с потерей живого чара или нямочки, точно как потерять кого-то близкого, родственную душу, которую скорее всего больше никогда не увидишь. Это была боль, пропитанная беспомощностью и безнадёгой, и теперь в в голосе не могли не звучать нотки обиды за то, что ей, мадемуазель с тонкой душевной организацией, пришлось пережить. Конечно, хорошо, что эту статую на самом деле не похитили, не украли и тем более никак не повредили, но всё же!..
- Надо же, мне администрация Люминэра разрешила... - хмыкнула новоиспеченная преподавательница, - дело в том, что автор этой скульптуры неизвестен. Многие годы мы его искали, чтобы заказать похожие статуи в ансамбль, и все попытки к поиску оказались безуспешны, - рассказывала она, вытирая платочком откуда-то выступившие капли в уголках глаз тасу, - и когда я была уже опытным магом ГосМагиШко, я выдвинула гипотезу о том, что это мог быть окаменевший и в прошлом живой тасу - тот, кто жил давным-давно.
- Но как вы можете быть уверены, что это не Ваши домыслы, ичто это так? - Попыталась посеять семя сомнения в мыслях волшебницы Фанни. Непонятно, в ней говорила обида за то, что у неё отобрали её близкого друга или ревность, но иллюзавре хотелось поскорее вернуться в сад и обнаружить пропажу на своём законном месте - там, где она с каменным тасу и познакомилась.
- Я поделилась своей догадкой с Советом Магов, самыми первоклассными магами Гибота. Те смогли мне рассказать больше об окаменении, и оказалось, это один из древнейших видов магии. Если ты когда-нибудь в школе читала мифы о Горгониусе, то точно знаешь, что жрецы Горгониуса, использовавшие шепчущих змей, использовали именно магию окаменения. Поэтому-то мне и была нужна книга "Окаменение" с дополнениями, в которых и таится разгадка видоизмененного со временем древнего заклинания. В те далёкие времена магия обращения камень была непредсказуема и опасна, и только в наши дни заклинание переписали так, чтобы его можно было безопасно для чаров использовать на арене.

Видимо, дорога к сердцу Фанни лежит через древние мифы и легенды, ведь лишь после такого повествования её обида растворилась как сахар в горячем сердешневом чае. Иллюзавра даже захотела открыть магическую книжку вместе с новой знакомой.Хоть она была и далека от заклинаний, ей тоже захотелось попытаться расколдовать статую. Вот только в книжке нового почти ничего и не было, разве что, одна строка о том, что в давние времена заклятие могла снять слеза искренних чувств возлюбленной заколдованного чара...

Ultramarine

...но вряд ли этот способ сработал бы сейчас. Если верить гипотезе, то тасу окаменел уже много лет назад, и, даже если у него была возлюбленная, хоть в душе Фанни надеялась на то, что это неправда, то ее уже нет.
Золотистый взгляд иллюзавры был устремлен на статую, все еще поросшую мхом и плющом, немного грязную, кое-где надломанную и в трещинах. И опять эти глаза, что были полны надежды и смотрели прямо на девушку.
"Странно, разве его веки не были раньше закрыты?" - подумала она про себя.
Иллюзавра даже не заметила, как на ее щеках появился легкий румянец. В груди было странное чувство, которое трудно поддавалось объяснениям. С одной стороны ей очень хотелось, чтобы история о заколдованном тасу была правдой, и после его излечения они могли бы поладить. Но с другой стороны, может она ему надоела вечными рассказами, своими историями и жалобами. Может ему просто приходилось все это слушать, ведь у него просто не было возможности сбежать.
Тем временем преподавательницу кто-то позвал, из-за чего Фанни и статуя остались одни в кабинете. Такая неловкая тишина, но почему? Почему именно сейчас у девушки было необъяснимое чувство? Почему оно возникло только когда она осталась одна?
- Знаешь, - неловко начала она, - хоть это и глупо, но все же ты стал для меня очень важным. Ты словно частичка, без которой этот мир серий, словно каменная стена. Пусть ты просто молчаливая статуя, но в этой тишине я услышала больше, чем во многих словах других. И я бы очень хотела тебе помочь, но я не знаю как...
Губы иллюзавры предательски задрожали. С уголков золотистых глаз проступили небольшие слезинки. Тонкие ручки потянулись к шее тасу, крепко обвивая ее. Девушка прислонилась щекой к щеке скульптуры, а после легонько поцеловала в щеку...

Lyusinda

Произойдет что-нибудь или нет?
Фанни искренне надеялась, что произойдет. Что вот сейчас каменный тасу вздохнет, потянется и станет живым, настоящим. Сказки ведь говорили, что поцелуй принца может расколдовать спящую красавицу, почему бы таким же целебным не быть поцелую принцессы? Даже если ее королевство существует только в мечтах...
Иллюзавра зажмурилась и ждала. Нет. Камень под ее руками оставался холодным и недвижным.
- Я хочу, чтобы ты был со мной, - уже едва не плача, продолжила Фанни. - Чтобы мы могли вместе гулять, смеяться, есть мороженое и читать друг другу легенды. Ты много лет провел в заточении, столько всего не видел. Неужели тебе не хочется вернуться к нашему прекрасному миру? Я бы показала тебе столько интересного! Мы были бы самыми лучшими друзьями.
Иллюзаврочке вдруг стало ужасно жалко себя. Она подумала, что совсем скоро вернется преподавательница, и начнет какие-нибудь мудреные эксперименты, и отправит ее обратно к бабушке, потому что такой юной девочке без хороших теоретических знаний не место в этом большом серьезном ГосМагиШко во время научных опытов. И никогда, никогда уже больше не будет этих дней и вечеров в старом саду - в поющей тишине молчаливого понимания.
Может быть, мудрые ученые и волшебники расколдуют тасу через сто лет. Тогда, когда никого из ныне живущих уже давно не будет на свете... И он подружится с другой девочкой и будет гулять с ней, так и не узнав, что значил для Фанни. Для нее.
От этой мысли Фанни зарыдала в голос. Слезы одна за другой падали на статую, но по нулевому эффекту можно было точно сказать: той самой слезинки чувств возлюбленной среди них нет.
Хотя куда уж больше искренности!
Значит, вполне возможно, что это и правда просто статуя. А легенда из книги и домыслы ученой мурмявки – всего-навсего наивная сказка и ошибочная гипотеза. Этот тасу никогда не жил, он всего лишь изваяние. Бездушный камень.
- Нет! Нет! - воскликнула Фанни, прижав руки к груди. - Пусть это будет не так! Мне наплевать, что ты будешь гулять с другой девочкой, что я никогда не увижу тебя радостным и смеющимся, никогда не узнаю, как выглядит твоя улыбка. Но ты живи. Пожалуйста! Где и когда хочешь, но только живи!
Последняя, самая яркая слезинка упала на камень. И он внезапно треснул. Тасу потянулся, встряхнулся, каменная крошка посыпалась с него, как старая отжившая шерсть. И вот - веселые глаза, теперь не безжизненно-серые, а цвета аквамарина, сверкнули веселым огоньком.
- При... привет, - чуть заплетающимся после долгого молчания языком сказал он. - Жаль, что я не мог сказать этого слова раньше, Фанни! Меня, кстати, Раймонд зовут.
Послышался стук. Это упала ученая книга из рук вернувшейся мурмявки-преподавателя.
- Что? Уже? - воскликнула она. - Как же так? Я даже не видела момента превращения, что теперь в статье писать?!
- Добрый день, - вежливо поздоровался тасу и улыбнулся. - Возможно, оно и к лучшему. Искренние слезы - это всегда очень личное!
- Но как же я разгадаю секрет этого волшебства? - ученая задумалась.
- Кажется, я его знаю, - робко сказала Фанни. - Может, я и не разбираюсь в теории и все такое... Но, по-моему, искренне любящим может называться тот, кто думает не столько о себе, сколько о другом. Чтобы другому было хорошо. И эта любовь - настоящая - не может не вызвать в другом сердце отклика. Поэтому искренне любящая может стать и возлюбленной... Нет, я продолжаю думать о себе, до настоящей любви мне еще расти и расти, и чувства мои, возможно, были нужными всего одну маленькую секунду… но ведь сработало? Сработало! Он ожил, и это самое главное!
Она счастливо рассмеялась, а Раймонд вместе с ней. Просто так, от полноты жизни.
- Прямо не знаю, что и сказать на Ваше предположение, - ученая мурмявка улыбнулась и пожала плечами.
А вы как думаете?

Kassia